Венеция после войны уже не та, что на старых открытках. Каналы всё те же, но город будто выдохся, притих. В таком настроении и живёт теперь Эркюль Пуаро. Он снял квартиру на верхнем этаже старого палаццо, закрыл дверь и сказал всем, что больше никаких загадок. Пенсия, тишина, иногда кофе в маленькой кофейне у моста, где никто его не тревожит.
Но совсем спрятаться от прошлого трудно. Однажды вечером к нему постучала давняя знакомая, писательница Ариадна Оливер. Она приехала в Венецию писать новую книгу и услышала, что в заброшенном дворце на Гранд-канале будет спиритический сеанс. Говорят, там водятся настоящие призраки, дети, погибшие много лет назад. Ариадна не верит в духов, но обожает всё странное. Она буквально затащила Пуаро с собой, мол, один вечер, ничего страшного.
Палаццо оказалось мрачным, с облупившейся штукатуркой и запахом плесени. Гостей собралось немного: хозяйка дома, известная оперная певица, которая давно не поёт, её врач, молодой американский солдат, девочка лет десяти с очень взрослым взглядом и сама медиум, женщина с усталыми глазами. Все пришли посмотреть, как будут вызывать духов умерших детей.
Сеанс начался при свечах. Медиум впала в транс, голос стал чужим, детским. В комнате похолодало, хотя окна были закрыты. И вдруг одна из свечей погасла сама собой. Потом вторая. Кто-то вскрикнул. Когда зажгли свет, на полу лежала одна из гостей, мертвая, с выражением ужаса на лице. Никаких ран, никаких следов. Просто сердце остановилось.
Все растерялись. Кто-то говорил про проклятие, кто-то про призраков. А Пуаро, который пять лет не брался ни за одно дело, вдруг почувствовал знакомое покалывание в висках. Он попросил всех остаться в доме до утра и не расходиться по комнатам. Сам же начал тихо ходить по залам, смотреть на лица, слушать, как капает вода в канале за окном.
Ночь была долгой. Люди нервничали, шептались, вспоминали старые городские легенды про дворец, где когда-то умерли дети от чумы. Пуаро молчал, только иногда задавал короткие вопросы. Почему певица так боится оставаться одна. Почему врач всё время трёт запястье врач. Почему девочка знает такие слова, которых не должна знать в своём возрасте.
К утру всё стало на свои места. Никаких призраков не было. Была тщательно спланированная месть, старая, как сама Венеция, и такая же запутанная, как её улочки. Убийца оказался тем, кого меньше всего подозревали. А мотив прятался в прошлом, в тех самых детях, которых якобы вызывали на сеансе.
Когда всё закончилось, Пуаро вышел на балкон. Рассвет окрашивал воду в розовый цвет. Он закурил сигарету, хотя давно бросил, и тихо сказал сам себе: кажется, я всё-таки ещё не совсем на пенсии. Город вздохнул вместе с ним, и где-то вдалеке зазвонил колокол Сан-Марко.
Читать далее...
Всего отзывов
5